Пресса => Статьи


Сергей Никитин


композитор, автор и исполнитель песен, заслуженный деятель искусств России

 

Говорят, когда человек уходит из жизни — меняются его портреты. Не знаю, может быть. Но что касается Виктора Берковского — ничего подобного. Ловлю себя на том, что числю Виктора Семёновича среди живущих. Он вёл настолько активную жизнь, что во многих из нас и сегодня работает та энергия, которую он пробудил. Я думаю, эта энергия будет работать и дальше: композитору Берковскому каким&

Давайте немного поразмышляем на тему «композитор Виктор Берковский». Когда мы говорим о композиторе вообще, то прежде всего на ум приходят слова: консерватория (класс профессора такого&

Композитор Виктор Берковский уникален, он не укладывается ни в какие рамки. Он как бы не замечает отсутствия необходимой образовательной базы для осуществления своего предназначения. К результату (повторюсь) — музыкальному воплощению произведений поэзии — он целенаправленно идёт неким неописуемым образом.

А что для этого нужно? Владеть техникой симфонического письма? Да о чём это я? Виктор Семёнович нотную строчку и ту с трудом разбирал. Как известно, наш герой — специалист в области обработки металла давлением.

И всё&

Но всего перечисленного выше недостаточно. Совершенно необходим так называемый слуховой опыт и музыкальная память в придачу. Насколько я понимаю, юный Берковский впитывал в себя музыкальные впечатления не задумываясь, самотёком, а по мере взросления — всё более активно и осознанно. Как и все советские дети тридцатых–сороковых, он слушал радио и запоминал лучшее из того, что звучало: Дунаевский, Соловьёв&

В доме был патефон, с которого звучали голоса Утёсова, Шульженко, Лещенко. А советское кино? Я имею в виду замечательную музыку и песни, звучавшие в зачастую насквозь конъюнктурных, а иногда просто слабых фильмах. Взять хотя бы «Цирк», «Небесный тихоход», «Сердца четырёх», «Два бойца»...

После войны пришло трофейное кино: «Девушка моей мечты», «Большой вальс», но главное — «Серенада солнечной долины». В смысле кинематографа не бог весть что, но — музыка! «Серенада» производит (по себе знаю) ошеломляющее впечатление на уже взрослого юношу сочетанием фирменного звучания оркестра Гленна Миллера, сочных гармоний и упругого ритма, который, как оказалось, называется свингом. Вот тут будущего композитора, что называется, зацепило. Недаром потом в его фонотеке так широко будет представлен американский джаз сороковых–пятидесятых годов. Врождённое чувство ритма нашло благодатный материал для освоения, осмысления. Отсюда тот характерный для Берковского пульсирующий ритм, без которого невозможно представить его песни.

А сейчас выскажу крамольную мысль: может, это и хорошо, что Виктор Берковский слабо владел гитарой? Ведь у некоторых сочинителей богатое звучание гитары как бы компенсирует бедность, невыразительность мелодии, а Берковский просто был «вынужден» сочинять из головы, всухую, без гитарной подпорки. В результате мелодия выходила выразительной и заразительной сама по себе. Витя рассказывал, что эта работа напоминала ему охоту по следам некоего неуловимого зверя — вот&

Такое ощущение, что мелодии Берковского были всегда, что они просто часть природы — настолько они естественны. Как дыхание, которого не замечаешь, как свободная поступь, когда хорошее настроение и шагаешь себе в удовольствие, как полёт птицы… Кстати, о полёте — в мелодиях Берковского это есть. Вспомним знаменитую октаву в «Гренаде»: «Но “Я–блочко”&

Теперь о стихах. О несомненном у Виктора Берковского чутье на стихи, об умении отличить подлинную поэзию от графоманской продукции говорит выбор стихотворений. Но это только первый шаг на пути музыкального воплощения. Мы прекрасно знаем на множестве примеров, как легко загубить хорошие стихи неверной их интерпретацией, будь то унылое или, наоборот, не в меру экспрессивное напевание под гитару. Берковскому же удаётся выразить своё понимание стихотворения, в то же время сохраняя авторскую интонацию и как бы проявляя ту музыку, которая заложена в самом стихотворении.

Приведу лишь два примера. Первый: «Ну что с того, что я там был» на стихи Юрия Левитанского. Вначале — спокойный мужской разговор. Казалось бы, верная интонация найдена, можно продолжать в том же духе. Но — нет. Мы понимаем, что собеседник прервал разговор и задумался, а откуда&

Второй пример: «Песенка про собачку Тябу» на стихи Дмитрия Сухарева, одного из основных соавторов нашего композитора. Вроде бы смешная сценка, точно и правдиво отражающая наш быт. Но ведь это поэзия, а значит, здесь не просто старик, собачка и обитатели дома номер шесть, что по Орликову переулку. Вы не замечали, как катится мелодия? Передохнуть некогда — настолько длинна и непрерывна музыкальная фраза: «осладкиймигкогдастарикнакрутитшарфпосамыйносискажетпсуанукапеспойдёмводворик, аводвореидётснежок…». Мелодия сшивает три стихотворных строки в одну, усиливая ощущение движения. И вообще, музыка настолько срастается с поэтической тканью, что возникает третье качество, и мы как бы воочию представляем себе грустную улыбку Старика, его прошлую жизнь, задумываемся над его будущим, а песенка всё катится, катится…

Невероятная естественность, верность поэтическому слову, талантливая интуиция музыканта — всё это стихия композитора Виктора Берковского. Но вот как у него всё получалось на самом деле — остаётся тайной. На то оно и творчество.

 






Песня этой недели:

  «Белая баллада»

Стихи Ю. Левитанского    


    


Снегом времени нас заносит — все больше белеем.

Многих и вовсе в этом снегу погребли.

Один за другим приближаемся к своим юбилеям,

белые, словно парусные корабли.

 

И не трубы, не марши, не речи, не почести пышные.

И не флаги расцвечиванья, не фейерверки вслед.

Пятидесяти орудий залпы неслышные.

Пятидесяти невидимых молний свет.

 

И три, навсегда растянувшиеся, минуты молчанья.

И вечным прощеньем пахнущая трава.

...Море Терпенья. Берег Забвенья. Бухта Отчаянья.

Последней Надежды туманные острова.

 

И снова подводные рифы и скалы опасные.

И снова к глазам подступает белая мгла.

Ну что ж, наше дело такое — плывите, парусные!

Может, еще и вправду земля кругла.

 

И снова нас треплет качка осатанелая.

И оста и веста попеременна прыть.

...В белом снегу,

как в белом тумане,

флотилия белая.

Неведомо, сколько кому остается плыть.

 

Белые хлопья вьются над нами, чайки летают.

След за кормою — тоненькая полоса.

В белом снегу,

как в белом тумане,

медленно тают

попутного ветра не ждущие паруса.



© Copyright 2015  VBerkovsky.ru


Web-разработка: AlexPetrov.ru