Пресса => Статьи


Сергей Никитин


композитор, автор и исполнитель песен, заслуженный деятель искусств России

 

Говорят, когда человек уходит из жизни — меняются его портреты. Не знаю, может быть. Но что касается Виктора Берковского — ничего подобного. Ловлю себя на том, что числю Виктора Семёновича среди живущих. Он вёл настолько активную жизнь, что во многих из нас и сегодня работает та энергия, которую он пробудил. Я думаю, эта энергия будет работать и дальше: композитору Берковскому каким&

Давайте немного поразмышляем на тему «композитор Виктор Берковский». Когда мы говорим о композиторе вообще, то прежде всего на ум приходят слова: консерватория (класс профессора такого&

Композитор Виктор Берковский уникален, он не укладывается ни в какие рамки. Он как бы не замечает отсутствия необходимой образовательной базы для осуществления своего предназначения. К результату (повторюсь) — музыкальному воплощению произведений поэзии — он целенаправленно идёт неким неописуемым образом.

А что для этого нужно? Владеть техникой симфонического письма? Да о чём это я? Виктор Семёнович нотную строчку и ту с трудом разбирал. Как известно, наш герой — специалист в области обработки металла давлением.

И всё&

Но всего перечисленного выше недостаточно. Совершенно необходим так называемый слуховой опыт и музыкальная память в придачу. Насколько я понимаю, юный Берковский впитывал в себя музыкальные впечатления не задумываясь, самотёком, а по мере взросления — всё более активно и осознанно. Как и все советские дети тридцатых–сороковых, он слушал радио и запоминал лучшее из того, что звучало: Дунаевский, Соловьёв&

В доме был патефон, с которого звучали голоса Утёсова, Шульженко, Лещенко. А советское кино? Я имею в виду замечательную музыку и песни, звучавшие в зачастую насквозь конъюнктурных, а иногда просто слабых фильмах. Взять хотя бы «Цирк», «Небесный тихоход», «Сердца четырёх», «Два бойца»...

После войны пришло трофейное кино: «Девушка моей мечты», «Большой вальс», но главное — «Серенада солнечной долины». В смысле кинематографа не бог весть что, но — музыка! «Серенада» производит (по себе знаю) ошеломляющее впечатление на уже взрослого юношу сочетанием фирменного звучания оркестра Гленна Миллера, сочных гармоний и упругого ритма, который, как оказалось, называется свингом. Вот тут будущего композитора, что называется, зацепило. Недаром потом в его фонотеке так широко будет представлен американский джаз сороковых–пятидесятых годов. Врождённое чувство ритма нашло благодатный материал для освоения, осмысления. Отсюда тот характерный для Берковского пульсирующий ритм, без которого невозможно представить его песни.

А сейчас выскажу крамольную мысль: может, это и хорошо, что Виктор Берковский слабо владел гитарой? Ведь у некоторых сочинителей богатое звучание гитары как бы компенсирует бедность, невыразительность мелодии, а Берковский просто был «вынужден» сочинять из головы, всухую, без гитарной подпорки. В результате мелодия выходила выразительной и заразительной сама по себе. Витя рассказывал, что эта работа напоминала ему охоту по следам некоего неуловимого зверя — вот&

Такое ощущение, что мелодии Берковского были всегда, что они просто часть природы — настолько они естественны. Как дыхание, которого не замечаешь, как свободная поступь, когда хорошее настроение и шагаешь себе в удовольствие, как полёт птицы… Кстати, о полёте — в мелодиях Берковского это есть. Вспомним знаменитую октаву в «Гренаде»: «Но “Я–блочко”&

Теперь о стихах. О несомненном у Виктора Берковского чутье на стихи, об умении отличить подлинную поэзию от графоманской продукции говорит выбор стихотворений. Но это только первый шаг на пути музыкального воплощения. Мы прекрасно знаем на множестве примеров, как легко загубить хорошие стихи неверной их интерпретацией, будь то унылое или, наоборот, не в меру экспрессивное напевание под гитару. Берковскому же удаётся выразить своё понимание стихотворения, в то же время сохраняя авторскую интонацию и как бы проявляя ту музыку, которая заложена в самом стихотворении.

Приведу лишь два примера. Первый: «Ну что с того, что я там был» на стихи Юрия Левитанского. Вначале — спокойный мужской разговор. Казалось бы, верная интонация найдена, можно продолжать в том же духе. Но — нет. Мы понимаем, что собеседник прервал разговор и задумался, а откуда&

Второй пример: «Песенка про собачку Тябу» на стихи Дмитрия Сухарева, одного из основных соавторов нашего композитора. Вроде бы смешная сценка, точно и правдиво отражающая наш быт. Но ведь это поэзия, а значит, здесь не просто старик, собачка и обитатели дома номер шесть, что по Орликову переулку. Вы не замечали, как катится мелодия? Передохнуть некогда — настолько длинна и непрерывна музыкальная фраза: «осладкиймигкогдастарикнакрутитшарфпосамыйносискажетпсуанукапеспойдёмводворик, аводвореидётснежок…». Мелодия сшивает три стихотворных строки в одну, усиливая ощущение движения. И вообще, музыка настолько срастается с поэтической тканью, что возникает третье качество, и мы как бы воочию представляем себе грустную улыбку Старика, его прошлую жизнь, задумываемся над его будущим, а песенка всё катится, катится…

Невероятная естественность, верность поэтическому слову, талантливая интуиция музыканта — всё это стихия композитора Виктора Берковского. Но вот как у него всё получалось на самом деле — остаётся тайной. На то оно и творчество.

 


 





Песня этой недели:

  «Контрабандисты»

Стихи Э. Багрицкого    


    


По рыбам, по звёздам

Проносит шаланду:

Три грека в Одессу

Везут контрабанду.

На правом борту,

Что над пропастью вырос:

Янаки, Ставраки,

Папа Сатырос.

А ветер как гикнет,

Как мимо просвищет,

Как двинет барашком

Под звонкое днище,

Чтоб гвозди звенели,

Чтоб мачта гудела:

– Доброе дело!

Хорошее дело!

 

Ай, греческий парус!

Ай, Чёрное море!

Чёрное море,

Чёрное море!..

Вор на воре!

 

Двенадцатый час —

Осторожное время.

Три пограничника,

Ветер и темень.

Три пограничника,

Шестеро глаз —

Шестеро глаз

Да моторный баркас...

Три пограничника!

Вор на дозоре!

Бросьте баркас

В басурманское море,

Чтобы вода

Под кормой загудела:

– Доброе дело!

Хорошее дело!

 

Ай, звёздная полночь!

Ай, Чёрное море!

Чёрное море,

Чёрное море!

Вор на воре!

 

Вот так бы и мне

В налетающей тьме

Усы раздувать,

Развалясь на корме,

Да видеть звезду

Над бушпритом склонённым,

Да голос ломать

Черноморским жаргоном,

Да слушать сквозь ветер,

Холодный и горький,

Мотора дозорного

Скороговорки!

Иль правильней, может,

Сжимая наган,

За вором следить,

Уходящим в туман...

И вдруг неожиданно

Встретить во тьме

Усатого грека

На чёрной корме...

 

Так бей же по жилам,

Кидайся в края,

Бездомная молодость,

Ярость моя!

Чтоб звёздами сыпалась

Кровь человечья,

Чтоб выстрелом рваться

Вселенной навстречу,

Чтоб волн запевал

Оголтелый народ,

Чтоб злобная песня

Коверкала рот, —

И петь, задыхаясь,

На страшном просторе:

— Чёрное море,

Чёрное море!..

 

Ай, звёздная полночь!

Ай, Чёрное море!

Чёрное море,

Чёрное море!

Хорошее море!..

 

 

 

Примечания к тексту.

Стихотворение в песенной версии сокращено.

 


Авторский комментарий:

 

«Контрабандисты» были написаны по настоянию моего двоюродного брата Михаила Берковского, который лет пять ко мне приставал, чтобы я сочинил песню на эти стихи. И однажды совсем меня допёк: вот, мол, сколько тебя прошу, а ты!.. Я оправдывался, что ведь не на заказ же пишу... Потом он ушёл, а я начал писать эту песню.

Сегодня я очень благодарен Мише за его настойчивость.

В 1967 г. на семинаре по проблемам авторской песне в Петушках я спел эту песню в общем концерте. В зале присутствовал Александр Галич. На следующее утро, встретив меня на территории пионерлагеря, где всё это происходило, Александр Аркадьевич остановил меня, сказал несколько лестных слов про песню, но при этом заметил, что всё же желательно точно передавать слова поэта, — ведь он много работает над каждым словом, — и не путать «мачту» и «гвозди» (а я спел «мачта звенела» и «гвозди гудели»). Я принял совет с благодарностью и стараюсь внимательно относиться к текстам песен. К сожалению, не всегда это удаётся.

 

Первым исполнителем этой песни стал квинтет физиков под управлением Сергея Никитина; я помню их концерт в 1968 году «с видеорядом», где «Контрабандисты» звучали на фоне диапозитивного рисунка Александра Климова: там было курчавое море, курчавые контрабандисты, буря и лодка, преодолевающая стихию…

 

«Контрабандисты» — сложное стихотворение. Мне не удалось в полной мере отразить его в песне. Там ведь всё очень глубоко: сложные переживания поэта в связи с налетевшей революцией. В песне — далеко не всё.

 



© Copyright 2015  VBerkovsky.ru


Web-разработка: AlexPetrov.ru